Вкратце, тезисы нынешних и скорых изменений в стране.

1.Многие сравнивают сегодня ситуацию с 1991 годом. Но она в корне отлична: тогда элита не обладала собственностью, а лишь привилегиями. При этом только управляемая революция могла конвертировать эти привилегии в легитимную собственность. То есть элиты были заинтересованы пусть в контролируемых, но системных изменениях. Отсюда – реформы возглавили люди старой Системы, которые могли в той или иной мере формировать новую Систему. В некоторых постсоветских республиках к власти пришли внесистемные лидеры – Шушкевич в Белоруссии, Гамсахурдиа в Грузии и Эльчибей в Азербайджане. Но все они были быстро сметены кланами старой Системы.

2.Единственное исключение из правил постсоветского управления элитами своих территорий – три прибалтийские республики. Но в этих государствах все слои общества были объединены одной мегаидеей – возвращением в Европу. Те же страты, кто не принимали или не слишком активно принимали эту идею – в основном русские переселенцы в Прибалтику – были частично поражены в правах, и не могли легитимно влиять на ситуацию (путём выборов).

Очевидно, что в России сегодня нет такой мегаидеи, способной объединить большинство.

3.Главная проблема России сегодня – верхушке власти не с кем договариваться. Путин и его петербургский клан, чекисты и нефтяники, олигархат и статусные либералы – все хотят гарантий физической неприкосновенности и сохранения своей собственности. Но кто сегодня им может дать такую гарантию?

Правда, в последние недели видны невнятные, половинчатые попытки элиты создать «переходную элиту» из статусных либералов, которых должен возглавить бывший министр финансов Алексей Кудрин (возможно, на один из флангов этой псевдопартии будет делегирован от большого бизнеса и Михаил Прохоров).

Но пока это всё выглядит как создание «переходной элиты» «на всякий случай». Эта псевдопартия, скорее всего, будет переведена в дремлющий режим, а активирована она может быть в случае усиления кризисных, протестных настроений в России.

Кроме того, в критический момент олигархат и чиновничество встанут на сторону власти – как они сделали это в октябре 1993 года (к тому времени им уже было что терять).

4.Главный тест на события в России – реакция Запада, в первую очередь Европы. Почему – излишне подробно объяснять. Вся элита России тесно связана с Европой – их оффшоры находятся под юрисдикцией британской короны, деньги хранятся там же, недвижимость находится там же, многие имеют статус резидента ЕС (ПМЖ) или находятся на пути к нему (бизнес-визы и ВНЖ), в большинстве своём их родственники учатся или живут в Европе. Главный страх элиты России – не потерять Россию, а потерять капиталы и возможность легализации в Европе. Становиться Каддафи или Милошевичем (а также их окружением) никто из элиты России не желает.

Так вот, пока никакой негативной реакции на события в России официальных лиц Запада нет (не считая отдельных высказываний депутатов и гуманитариев). Угрозы санкций тоже нет.

Надо отдавать себе отчёт, что Путин и его команда полностью устраивают Запад (как, к примеру, их устраивают более тоталитарные, чем в России, правители Китая или Саудовской Аравии). Запад прагматичен. Путин удобен им как понятная, прогнозируемая фигура. Кроме того, Россия полностью выполняет перед Европой взятые на себя неформальные обязательства: поставляет энергоресурсы и прочее сырьё, «складирует» там вывезенные капиталы, вкладывает ежегодно десятки миллиардов евро в потребительский сектор (недвижимость, люксовые товары).

Кроме того, Путину и его команде за последнее десятилетие удалось плотно привязать Центральную Европу к газовой трубе. Германия и её сателлиты (Австрия, Чехия, Венгрия, и т.д.) во многом зависят от России (доля газа в энергобалансе там – около 30%). Замены российскому газу Центральная Европа пока не нашла (хотя и старается это сделать; но на реализацию планов по строительству терминалов по сжиженному газу уйдёт ещё не меньше десятилетия). Так крепко эта часть Европы и Россия не были связаны никогда за всю историю. И это, кстати, самый важный итог правления Путина (об этом факте многие почему-то предпочитают не вспоминать) – создание симбиоза «Герусия».

(Блог Толкователя писал, что представляет собой Герусия).

Критики могут возразить, что в 1991 году Запад относительно легко согласился на развал СССР. Но стоит вспомнить, что в той же России уже существовал легальный в рамках полномочий РСФСР, параллельный союзному руководству «центр силы». И Западу было с кем договариваться (как и с остальными «центрами силы» 14 республик СССР). Ничего подобного сегодня не наблюдается.

5.Ещё одно важное наблюдение: В России резкие смены режимов или их векторы движения происходили при двух условиях: а)неудачная, проигранная война б)глубокий экономический кризис. Часто эти оба явления наслаивались друг на друга. Крымская война и реформы Александра II, русско-японская война 1904-1905 – первая революция и конституционная реформа, Первая мировая война и перебои с поставками продовольствия – две революции 1917 года, падение цен на нефть в 1986 году и перебои с продовольствием – Перестройка.

Но были и небольшие исключения из правил, когда критические ситуации приводили к другим, нежели реформы и революции, последствиям. Первый – 1928-29 годы, когда общий мировой кризис заставил Сталина покончить с остатками демократии в стране и начать закабаление крестьян и общее ужесточение режима. Второй – кризис 1998-99 года, вызвавший к появлению на вершине власти Путина и откату от демократии в авторитаризм.

Между ними – продовольственный кризис середины 1960-х, когда усталость элит и общества от реформ Хрущёва привели к его замене на Брежнева и наступлению застоя.

Сегодня Россия не находится ни в кризисе, ни в состоянии войны. Аналогии нынешнему времени в истории России вроде бы нет. Но рискнём предположить, что его аналог – это сразу послесталинское время. Условно – 1954 год. С одной стороны, сталинизм ещё в полной силе (с ГУЛАГом впридачу – политических и гитлеровских коллаборационистов начали выпускать из него только в 1955-м; на нацокраинах ещё всполохи борьбы с режимом), с другой – внутри Системы бывшие сталинисты постепенно начинают реформы. Объективных причин для такой реформы вроде бы нет. Но есть субъективные причины, грозящие вот-вот перерасти в объективные – массы городской молодёжи и интеллигенции, одновременно преисполненные романтикой и в то же время – желающие заползти в Систему не через партию или армию (там всё схвачено забронзовевшей номенклатурой), а через «сферу интеллектуальных услуг». И впервые открыто заявляющие Системе, что бы та с ними считалась.

6.Так что же нас может ждать в среднесрочной перспективе? Путин постарается стать Хрущёвым-2, т.е. возглавить половинчатые реформы сверху. Откроются несколько лифтов наверх для «рассерженной молодёжи» – в 1950-60-е это стали НИИ и наука, СМИ и культура. Науки в России сейчас почти нет, поэтому упор будет сделан на остальные компоненты (хотя нельзя сбрасывать со счетов и появление ещё нескольких «Сколково», а также расширение грантов в этой сфере). Некоторое расширение гражданского контроля за действиями власти (как при Хрущёве советы стали наблюдать за МВД), гуманизация карательной системы. Расширение социала для граждан из крупных городов (как при Хрущёве строительство бесплатного жилья, детсадов). В общем, можно раскрыть учебник истории за то время и прикинуть, что будет сейчас у нас (с учётом нынешних реалий).

Очевидно, что часть «рассерженной молодёжи» будет инкорпорировано в горизонтальные карманы Системы – в несколько новых политических партий полукарликового масштаба: национал-демократической, либеральной и социал-демократической направленности. Возможно, на выборах 2016 года 1-2 партии из этого числа даже преодолеют 5-процентный барьер, а до этого – пройдут в несколько региональных парламентов.

Также очевидно, что либеральная фронда, «новые горожане» из-за ограниченности ресурсов будет подкармливаться за счёт сокращения финансирования низов – в основном деревни и малых городов. Собственно, при Хрущёве тоже так было: при одновременной либерализации жизни для интеллектуального слоя происходило ухудшение положения рабочих (увеличение выработки при сокращении зарплаты) и колхозников. Сегодня же это будет монетизация бюджетной сферы.

А вот лет через 5-6 наступит новый застой и придёт новый Брежнев. Вам казалось, что брежневский застой был в последние годы? Нет, это был сталинский застой образца 1952 года.

Либералы и «рассерженные горожане» к тому времени плотно врастут в хлебные места в десятках «Сколково» и «Красных Октябрей», в музеях и галереях, в фондах и политклубах. И придёт пора предъявлять счёт Системе уже нынешним безмолвным в Новочеркасске-2 (не удивимся, если бунт низов начнётся с тех самых рабочих «Уралвагонзавода»). На что Система ответит ещё более справедливым перераспределением и гуманизацией уже в низах российского общества. Застой – это самое счастливое время в истории России (для 95% населения). Это уже почти социал-демократия.

Источник